"Русская рулетка" - морской вариант. Часть 1.


Перед выходом 65летнего Евгения Гвоздева во вторую одиночную кругосветку на 3.7метровой самодельной яхте друзья, коллеги и специалисты оценивали его шансы на возвращение как 50 на 50. А один из них даже назвал это предприятие морским вариантом «русской рулетки». 9 августа 2003 г. в Махачкалинском морском торговом порту это фантастическое кругосветное плавание Евгения Александровича благополучно завершилось.

 

Катер командующего 106й бригады Каспийской флотилии взял его яхточку «Саид» на буксир и после круга почета по акватории осторожно привел к причалу, где собрались встречающие во главе с мэром города. По — кавказски эмоциональная и красочная церемония началась на удивление точно — в 10.00. И это было кстати, так как жара стояла в Махачкале несусветная.

 

А за четыре года и три месяца до этого отсюда же Е.А.Гвоздев уходил в плавание курсом на Астрахань. Потом были Новороссийск, Босфор, Гибралтар, Канарские острова, Бразилия с Аргентиной, переход из Атлантики в Тихий океан через Магелланов пролив, о. Таити, до которого от берегов Чили он «пилил» 120 суток… И возвращение домой через Дарвин, ШриЛанку, Кочин, Джибути, через Красное море с его всегда встречным ветром и Суэцкий канал, где без лоцманов, кстати, очень любящих бакшиш, не обойтись.

 

Для того чтобы написать книгу об этом беспримерном походе или хотя бы подробный очерк, нужно время, а узнать о плавании Евгения Гвоздева хочется как можно скорее. Поэтому редакция «КиЯ» сгруппировала многочисленные вопросы своих читателей к капитану «Саида» и отправила их в Махачкалу.

 

Ответы Евгения Александровича даны в литературной обработке Олега Санаева.

 

У такой маленькой яхты — одно достоинство…

 

Прошел всего год после первого плавания, и Евгений Александрович заскучал. А за балконом его однокомнатной квартирки на втором этаже висела недостроенная безымянная яхта. Пока он пересекал безмерные океанские просторы, она его ждала, накрытая брезентом, и скоро перестала пугать соседей и прохожих: мало ли что висит у людей на балконе. У кого

 

— белье, у кого — яхта.

 

В ту пору американский яхтенный журнал «Cruising World» опубликовал небольшую статью о плавании махачкалинца в 1992—1996 гг., в которой упор делался не столько на маршрут, сколько на конструкцию его яхты «Лена» длиной 5.5 м, предназначенной для прибрежных гонок, а никак не для океанских переходов. Была помещена и фотография, но совсем другой яхты (длина 3.7 м), которую Гвоздев строил своими руками. Сообщалось, что именно на ней он собирается отправиться в новую кругосветку.

 

Не прошло и недели после выхода журнала в свет, как в Махачкалу по электронной почте пришло письмо от Джона и Шейлы Рейнольдсов из Канады, которых, видимо, поразили миниатюрность и примитивность яхты. Они предлагали Евгению Гвоздеву воспользоваться их личной, заводского изготовления яхтой, вернее парусной лодкой, так как яхтами там зовут роскошные парусные суда для миллионеров.

 

«Длина лодки «Бакарди», — сообщал Джон, — 25 футов. На борту есть коротковолновый радиоприемник, две канистры по 12 галлонов топлива каждая, двухтактный мотор в 15 л.с., две аккумуляторные батареи, стереосистема, эхолот, компас, приемник спутниковой навигации GPS, газовая плита на две конфорки, цистерна для воды емкостью 25 галлонов, туалет, якорь с лебедкой, комплект парусов, навигационные огни и прочее.

 

Правда, у нас нет отражателя радара и стереосистема старая. Мачта складывается. Осадка лодки 3,5 фута, водоизмещение 6000 фунтов. Моя страховка не распространяется на плавание в открытом море, и поэтому лодка не будет застрахована.

 

Если вас все это устраивает, вы можете распоряжаться нашей лодкой по своему усмотрению — мы будем рады вам помочь! Сообщите, когда планируете свое плавание и по какому маршруту. Дайте нам знать, что вы думаете по этому поводу, и я вышлю вам фотографию моей лодки «Бакарди».

 

Гвоздев перевел футы в метры, а фунты в килограммы, посочувствовал Джону в связи с устаревшей стереосистемой и отсутствием страховки, но ответил сердобольным хозяевам яхты мечты корректным отказом. О том, что он предпочитает ходить под российским флагом на отечественных судах, Евгений Александрович промолчал.

 

Это письмо из Канады и послужило детонатором — Гвоздев решил действо вать, тем более что время и здоровье позволяли отложить написание книги и поднять паруса. Его «утюжок» — списанная судовая рабочая лодка, купленная в 1990 г. за 60 рублей, — висел за балконом и требовал достройки. Меценаты, но не спонсоры, появились позже, и достройку Гвоздев вел на свою пенсию.

 

Мачту и якоря подарили друзья из Актау. Китайский метод «опоры на собственные силы» еще раз себя прекрасно оправдал, так что его пример — лучший ответ тем яхтсменам, которые говорят, что, мол, давно бы обошли земной шар, да вот не на чем.

 

Свою новую лодку Евгений Александрович в честь руководителя Махачкалинской городской администрации Саида Амирова — главного мецената — назвал «Саид».

 

Длина яхты — 3.7 м, ширина — 1.40 м, вес — 350 кг (из них 110 кг — это киль, собранный, кстати, на кухонном столе). Площадь парусности — 12 м2 , мотор «Джонсон» — 3.3 л.с. (подарен позднее в аргентинском порту Мардель — Плата руководителем фирмы «Навал — мотор», когда тот узнал, что Гвоздев направляется в Тихий океан Магеллановым проливом).

 

 

Яхта берет до 700 кг груза: это вес самого капитана, 250 л воды, 120 кг продовольствия на 4 месяца автономного плавания (из расчета 2 л воды и 1 кг еды в сутки), одежды и оснащения. Все пищевые, водные и прочие припасы рассчитаны по самым жестким минимальным нормам, что делало долгое плавание на малой яхте далеко не курортным.

 

В апреле 1999 г. Гвоздев спустил свою яхту с балкона, отвез ее к морю и испытал в переходе Махачкала — Актау — Махачкала. Экзамен она выдержала, хотя и оказалась более тихоходной, чем он ожидал. 17 мая Евгений стартовал, взяв курс на Астрахань. На мелкие недоделки пришлось закрыть глаза.

 

«Если бы я облагораживал и доводил «Саида», — говорит он, — то стоял бы у стенки до сих пор». Чтобы сэкономить время и деньги, яхту из Астрахани на грузовике перекинули в Новороссийск. 2 июля «Саид» взял курс на Босфор.

 

Максимальные суточные переходы в Атлантике составили 72 мили, в Тихом океане — 85, в Индийском — 98 миль. Минимальные, фактически нулевые, — в Красном море.

 

В четырехлетнем плавании самоделка прекрасно себя показала, а вот сейчас нуждается в ремонте. В зарубежных портах своей миниатюрностью и примитивностью оснащения она вызывала удивление и восхищение смелостью капитана, рискнувшего выйти на ней в океан, не говоря уже о Магеллановом проливе.

 

Чтобы не вызывать жалости и сочувствия, Е.Гвоздеву нередко приходилось отшучиваться, объясняя отсутствие на борту GPS, радиостанции или двигателя модой в России на ретро и непреодолимым желанием испытывать себя в экстремальных ситуациях. «Мол, мы не бедные, а рисковые, под старину работаем».

 

Этакая русская рулетка в морском исполнении. Впрочем, эти хитрости быстро раскусили еще в новороссийском яхт — клубе, где один коллега сказал: «А тебя, Гвоздев, за рубеж пускать нельзя — чтоб страну не позорил». Сам же Евгений Александрович высказался на этот счет более определенно: «Конечно, долгое плавание на малых яхтах — это каторга. У них есть только одно достоинство: не берут денег за стоянку».

 

Какая страна, такие и пограничники

 

Пограничник, как и таможенник, — это тот, кто первым встречает и последним провожает яхтсмена. По большому счету — он лицо государства. И хорошо, если это лицо не хмурое, а приветливое. Е.Гвоздев не может забыть ладную девицу в отутюженной форме, совмещающую функции пограничника и таможенника на причале австралийского Брисбена. Приход она оформила молниеносно.

 

В Калаверде, на Сардинии, проверка паспорта на компьютере тоже заняла всего несколько минут. «И вообще там хорошо относятся к туристам и яхтсменам, — вспоминает Евгений Александрович. — 86 яхтклубов, множество марин и якорных стоянок. Сотни, тысячи вымпелов».

 

В Стамбуле путешественника спросили: «Сколько будешь стоять?» Узнав, что всего двое суток, сообщили: оформление не требуется…

 

Пограничники Австралии предельно просто отслеживали передвижение Е.Гвоздева вдоль побережья «зеленого континента», снабдив его стопкой специальных карточек, которые путешественник должен был бросать в почтовые ящики в портах. И все! Зато в родных Новороссийске и Сочи его держали на проверке буквально сутками, да еще деньги вымогали.

 

И на Каспии — не лучше. В середине октября 2003 г. в Астрахани был прерван поход в Атлантику казахстанской яхты «Пионер» капитана Владимира Степанова. Основание — запрет на плавание по внутренним водным путям России иностранных судов. Доказать чиновникам и пограничникам, что он свой, русский, В.Степанов не смог и вынужден был вернуться в Актау.

 

Родная сестра России по размаху бюрократии и числу всяческих запретов — Бразилия. В РиодеЖанейро капитан «Саида» четыре дня подряд с утра до ночи занимался оформлением прихода в порт, посещая по очереди таможню, пограничников, федеральную полицию, полицию штата, военную комендатуру…

 

Оформить не успел, так как неказистую российскую яхту попросили убраться из респектабельного яхт — клуба, где она… портила вид. А вот в Монтевидео (Уругвай) обошлись компьютерной проверкой паспорта, одной записью в журнале, одной печатью и — «добро пожаловать!»

 

 

В Чили, в порту Вальдивия офицер из комендатуры и три вооруженных матроса устроили публичный обыск яхты, стоявшей у набережной в центре города. Подозрительно быстро приехали столичные и местные ТВрепортеры, собралась толпа… Что искали? Оружие, наркотики? Вряд ли.

 

Проверяющих интересовали вахтенный журнал, дневники, навигационные карты, прокладка курса, все судовые документы. Видимо, российский мореплаватель столкнулся то ли с контрразведкой, то ли с военно — морской пограничной стражей.

 

Укладывать выброшенное на берег имущество обратно в яхту оказалось мучительно тяжело: ничто не становилось на свои места, не умещалось. К тому времени «Саид» находился в Чили уже больше двух месяцев, и документы были в порядке. Пришлось звонить в российское посольство в Сантьяго.

 

Через день офицер, руководивший обыском, пришел извиняться. Тяжелый конфликт с пограничниками произошел в Греции, где у о. Калимнос путешественника приняли за турецкого шпиона и ночью привели на буксире в порт, откуда он ушел за двое суток до этого. Скорее всего, причиной инцидента стали мусульманское имяна борту яхты, работавший на ее мачте импульсный фонарь, близость турецкого берега и традиционно напряженные отношения между турками и греками.

 

До абсурда и курьеза доведено общение гостей и властей в Египте. В Суэце в марине яхтсменов в туалет на причале пускают исключительно по паспорту. Сколько раз идешь — столько показываешь документы. А отправляешься в город — новая проверка. Но все это уже не пограничники, а охрана Суэцкого канала, не мыслящая службы без бакшиша.

 

Все эти примеры говорят о многообразии «норм» и правил в странах, принимающих яхтсменов. Сказываются национальные особенности и исторические традиции. Есть страны с предварительным оформлением виз, в других их можно получить на месте. Иногда за это надо платить, иногда — нет. В паспорте печать когда ставят, а когда не ставят.

 

То пограничников надо вызывать, то они являются сами. В цивилизованных государствах присутствие власти, как правило, не ощущается и неудобства для гостей сведены к минимуму. В странах недемократических все наоборот, здесь главная фигура — чиновник, а то, что ты прошел три океана, никого не интересует. Чиновничьи хамство и грубость интернациональны.

 

«Железное правило для яхтсмена — наличие паспорта и судового билета. «Судовая роль» оформляется у таможенников с пограничниками. Надо помнить, что нередко на причале тебя могут встретить еще и представители иммиграционной и карантинной служб, береговой охраны, федеральной и местной полиции, капитана торгового порта и командира военной базы.

 

И как бы ни сложились со всеми ними отношения, на страже прав моряка всегда должна стоять «Конвенция по охране человеческой жизни на море», подписанная правительствами большинства приморских стран. В соответствии с этой конвенцией в экстренных случаях (болезнь, необходимость ремонта и т.п.) можно заходить в любой порт и стоять там 72 часа.

 

И обязательно обращайтесь за помощью в посольские и консульские учреждения нашей страны. Трех суток для этого обычно хватает», — такие советы дает Евгений Александрович, приобретя разнообразный опыт.

 

Были и приятные исключения. Они говорят о том, что отношения яхтсменов и властей в портах не столь беспросветны и конфликтны. Например, еще в первом плавании 1994 г. полиция ПуэртоРико не выпустила Е.Гвоздева с острова, пока не установила за свой счет (!) на его 5,5метровой «Лене» УКВрадиостанцию, антенну, солнечную батарею и аккумуляторы.

 

«Армада де Чили» — военноморские силы этой страны, вернее, их представитель Порто Наталес посчитал, что «русо — навиганте» Гвоздев слишком рискует, решив пересечь штормящий залив ГольфодеПенас. Поэтому нашего капитана вместе с его яхтой «Саид» погрузили на паром «Магеллан» и за счет чилийских ВМС двое суток перевозили «на другой берег». «Руссо — навиганте» за это время отоспался, отмылся и досыта поел горяченького.

 

Помогали Гвоздеву пограничники и морские полицейские в Италии, Испании, в других странах. В том же Суэце именно полицейский катер без разговоров и платы притащил «Саида» в яхт — клуб. Правда, предварительно стражи морского порядка убедились, что его капитан — не американец, а «раша».

 

Ночью 20 апреля 2003 г. на подходе к Лимасолу (о. Кипр) Гвоздева встретил катер морской полиции. Стражи порядка, увидев российский флаг, поздравили моряка с приходом, дали хлеба, огурцов, две банки мясных консервов и банку вишневого варенья. Душевное тепло людей, их помощь капитан «Саида» не забывает никогда. Как и вкус того вишневого варенья.

 

P.S. В первой кругосветке, как подсчитал Евгений Александрович, ему помогали люди 86 национальностей. Без этой поддержки его поход закончился бы еще на Канарских островах.

 

Продолжение следует

 

Олег Санаев, г.Махачкала

 

Источник: «Катера и Яхты», №187.

Оставить комментарий

Комментарии: 0